Добавить в "Избранное"
Навигация
Поиск
Рассылка



Отписаться
Экспорт новостей

rss2.0

Новости

Интервенция в Сирии может нарушить мировой порядок

Рейтинг: - | -
Добавлено: 04.06.2012

загрузка...


События так называемой «арабской весны» обычно обсуждают в контексте ее перспектив для установления демократии. Однако в этой связи не менее важным выглядит тот факт, что в странах, пытающихся изменить режим правления - в частности, в Сирии - растет популярность идеи, касающейся интервенции извне, которая может опрокинуть все господствующие нынче принципы мирового порядка.

Современная концепция мирового порядка родилась в 1648 году из Вестфальского мирного договора, которым завершилась Тридцатилетняя война. Во время этого конфликта соперничавшие друг с другом династии посылали армии на территории других государств для установления там своих религиозных норм. В результате господствовавшая в 17 веке концепция смены режима привела к тому, что Центральная Европа лишилась примерно трети своего населения.

Чтобы избежать повторения подобной резни, стороны, заключившие Вестфальский мир, разделили понятия внутренней и внешней политики. Государства, однородные в национальном и культурном плане, считались суверенными в пределах своей территории, а международная политика свелась к их взаимодействию и признанию существующих границ. Для основателей этой концепции новая идея мирового порядка, в основе которой лежали национальные интересы и баланс сил на международной арене, заключалась в снижении, а не в повышении роли силы. Желание сохранить равновесие пришло на смену стремлению насильственно обратить какой-либо народ в свою веру.

Европейская дипломатия распространила Вестфальскую систему по всему миру. Несмотря на две мировые войны и появление коммунистической идеологии, понятие суверенного национального государства сохранилось, став базовым элементом мирового порядка, пусть и не всегда прочным.

Однако Вестфальская система никогда полностью не применялась по отношению к Ближнему Востоку. Только три мусульманских государства этого региона имели под собой историческую основу: Турция, Египет и Иран. Границы же остальных отражали процесс дележа того, что осталось от прекратившей свое существование Османской империи, между странами, победившими в Первой мировой войне. Они нарезались почти без учета этнической принадлежности проживавших там народов и их религиозных различий. В результате эти границы все время оспариваются, причем часто военным путем.

«Арабская весна» породила новую дипломатию, в которой принцип равновесия, характерный для Вестфальского мира, сменился универсальной доктриной гуманитарной интервенции. Внутренние гражданские конфликты стали рассматриваться на международном уровне, сквозь призму демократии и опасений религиозного характера. Иностранные державы требуют, чтобы существующие правительства пошли на переговоры со своими оппонентами с целью мирной передачи власти. Однако, так как для обеих сторон цена вопроса обычно заключается в выживании, эти призывы, как правило, не находят отклика. Если противоборствующие стороны примерно равны по силам, для выхода из тупика в той или иной степени применяется интервенция извне, включая и военное вторжение.

Доктрина гуманитарной интервенции резко отличается от традиционной концепции внешней политики, она игнорирует такие категории, как национальный интерес и баланс сил, которые отвергаются в связи с отсутствием в них морального аспекта. В ее основе лежит не стремление противостоять стратегической угрозе, а желание ликвидировать условия, которые, нарушают принципы государственного управления, считающиеся всеобщими и подходящими для всех.

Если подобная форма интервенции будет принята на вооружение в качестве принципа внешней политики, возникнут серьезные вопросы, касающиеся дальнейшей стратегии Соединенных Штатов. Должны ли США считать себя обязанными поддерживать любое народное восстание против любого режима, не являющегося демократическим, включая и те, чье существование до настоящего момента считалось очень важным для сохранения нынешнего мироустройства? Следует ли считать, скажем, Саудовскую Аравию постоянным союзником, или она остается таковым только до момента возникновения на ее территории демонстраций протеста? Должна ли Америка признать и за другими странами право вмешиваться в дела соседних государств от имени своих «братьев по вере» или этнически родственных народов?

Вместе с тем, традиционные стратегические цели никуда не делись. Смена режима, по определению, рождает задачу государственного строительства. Провал в этой сфере приведет к тому, что мировой порядок начнет распадаться. «Белые пятна» на карте, обозначающие зоны беззакония, уже появились в Йемене, Сомали, на севере Мали, в Ливии, на северо-западе Пакистана и скоро могут возникнуть и в Сирии. Крах государства в этих странах способен превратить их территории в базы террористов или источники поставок оружия в соседние районы, которые в отсутствии центральной власти не смогут с этими угрозами бороться.

Что касается интервенции в Сирии, то здесь гуманитарные цели и стратегические задачи совпадают. Расположенная в самом центре мусульманского мира, Сирия, находясь под властью Башара Асада, помогает Ирану реализовывать его стратегию в Средиземноморье. Она поддерживает движение ХАМАС, которое не признает права израильского государства на существование, и группировку «Хезболла», разрушающую целостность Ливана. У Соединенных Штатов есть причины - как стратегического, так и гуманитарного характера - желать свержения режима Асада и ставить перед международной дипломатией такую цель. С другой стороны, стратегические интересы не всегда превращаются в повод для войны, ведь, если бы это было так, надобность в дипломатии отпала бы сама собой.

Рассматривая проблему применения военной силы, следует ответить на несколько основополагающих вопросов. Если Америка приняла решение о досрочном выводе войск из Ирака и Афганистана, как оправдать новую интервенцию в том же самом регионе, которая, к тому же, призвана решить аналогичные задачи? Если в новом подходе дипломатические и нравственные цели более ярко выражены, чем стратегические и военные, можно ли, применяя его, избежать проблем, которые ранее подорвали наши усилия в Ираке и Афганистане, что стало причиной вывода войск и раскола Америки? Не устранив этих проблем, мы рискуем престижем США и моральным духом народа, ведь в случае неудачи в мире могут решить, что силы и средства Америки истощились. Кто придет на смену свергнутому правительству, и что мы знаем об этих людях? Есть ли гарантии того, что после свержения режима в стране сложится обстановка стабильности, а права человека будут соблюдаться? Вспомните, мы уже один раз ошиблись в прошлом, вооружив для борьбы с советскими захватчиками талибов, которые потом стали угрозой для нашей безопасности. Не повторим ли мы снова эту ошибку?

Различие между гуманитарной и стратегической интервенцией становится очень актуальным. В основе гуманитарной интервенции лежит консенсус международного сообщества, которого настолько трудно добиться, что все усилия, как правило, идут насмарку. С другой стороны, если интервенция предпринята в одностороннем порядке или коалицией из нескольких заинтересованных держав, усиливается сопротивление со стороны государств, опасающихся, что подобная акция может быть применена и против них (например, Китая и России). В результате крайне трудно добиться ее поддержки внутри страны. Доктрина гуманитарной интервенции рискует оказаться в подвешенном состоянии между ее принципами и возможностью их внедрения. Одностороння интервенция, напротив, обходится дорого в плане согласия со стороны международного сообщества и собственного народа.

Для военной интервенции, стратегической или гуманитарной, необходимы две предпосылки. Во-первых, крайне важно наличие консенсуса по поводу будущей системы правления, которую следует установить после свержения режима. Если цель сводится только к смещению существующего правителя, интервенция создаст в стране политический вакуум, в результате чего может разразиться гражданская война, ведь различные вооруженные группировки будут бороться за власть, а соседние страны станут поддерживать ту или иную сторону. Во-вторых, политические задачи должны быть ясно выраженными и достижимыми. Я сомневаюсь, что вопрос, касающийся Сирии, успешно пройдет проверку на соответствие данным требованиям. Мы не можем бросаться из крайности в крайность, не имеем права без ясных целей втягиваться в конфликт, который все больше приобретает сектантский и междоусобный характер. Реагируя на одну трагедию, нельзя способствовать возникновению другой. В отсутствии ясно сформулированной стратегической концепции мировой порядок, который не предусматривает четких государственных границ и различий между конфликтом двух стран и гражданской войной, никогда не будет стабильным. Провозглашая долгосрочные цели и принципы, необходимо учитывать все нюансы проблемы. Вопрос, касающийся интервенции, стоит вне партийных пристрастий, так что во время дебатов, в период которых мы вступаем, необходимо рассматривать его именно в таком ключе.

Источник новости


Оглавление  |  На верх
Оценить:
Рейтинг: - | - Последнее: -

10 новых новостей


23-10-2016

15-09-2016

04-09-2016

27-08-2016

21-08-2016

17-08-2016

13-08-2016

13-08-2016

10-08-2016

08-08-2016
загрузка...
Загрузка...
Популярные новости
Загрузка...

Вход
Логин:

Пароль:


Запомнить меня
----

10 последних новостей
При перепечатке или копировании материалов активная ссылка на www.ukr-portal.com обязательна!
Администрация Украинского Новостного Портала может не разделять точку зрения авторов статей и ответственности за содержание републицируемых материалов и новостей не несет.
Работает под управлением WebCodePortalSystem v. 5.1
Rambler's Top100